Анализ использования каламбуров в творчестве детского поэта Льва Рахлиса.

 Анализ использования каламбуров в творчестве Рахлиса. 

Лев Рахлис относился к каламбурам (прежде всего к каламбурам-каламбурам) как к серьезному художественному приему, а не просто словесной шутке. Он посвятил этому жанру три года напряженной работы и выпустил посвященный ему сборник «Я иду по ковру» (2010, Москва), утверждая, что ниша настоящих каламбуров в детской литературе практически пуста. В своей аннотации он писал, что удачный каламбур придает стихотворению «особый аромат и дополнительный объем», погружает его в атмосферу игры и расширяет его смысловое пространство.

Основные приемы: Каламбуры в творчестве Рахлиса основаны главным образом на: омонимах и почти омонимах (идентичных или почти идентичных по звучанию и написанию словах с разными значениями). Сдвиге ударения, который меняет смысл, сохраняя фонетическую оболочку.

Он предпочитал чистые, прозрачные приемы, которые дети сразу улавливают, но которые могут позабавить и взрослых. Юмор у него мягкий, никогда не бывает натянутым или грубым.

Характерные примеры

1. Омоним + перенос ударения (один из его любимых приёмов)

text: 

Лесной весёлый ПЕрепел  

Водичку в луже пьёт.  

Он все песенки перепел  

И больше не поёт.

Перепел (птица) vs. перепел (допел / закончил петь). Одни и те же четыре слога превращаются из существительного в глагол и создают миниатюрный комический нарратив.

2. Народная каламбурная игра слов, которой он особенно восхищался

text:

Я иду по ковру,  

Ты идёшь, пока врешь…

(Взято из «Ионыча» Чехова и детского фольклора.) На первый взгляд, речь идёт о пространственном движении, но вторая строка внезапно превращается в обвинение во лжи. Рахлис назвал это «лучшим каламбуром, который я когда-либо читал», и использовал его в качестве названия книги.

3. Игра с топонимами и именами собственными

text:

Живу я в городе Атланта,  

Где нет ни одного атланта.  

А если где-то и есть атланты,  

То — за пределами Атланты.

Атланта (город) vs. атлант (фигура Атланта / архитектурная опора). Просто, элегантно и с географической привязкой (Рахлис жил в Атланте).

4. Повседневные каламбуры о предметах и животных

Промокшие в пакете Сушки
Я съел, но только после сушки.

“Печенье в пакете с сухариками / Я ел, но только после сухариков” (сушеные рогалики против процесс сушки).

Два небольших и смешных Дикобраза
Жили у нас, по ночам дикобразя,
А по утрам говорил я им: «Здрасьте!
Братцы, пожалуйста, не дикобразьте!»

“Два небольщих и смешных дикобраза / Жили мы, ночью дикобраза” (Дикобразы против дикобраза изобретенный глагол “изображать дикобраза”).

Хорошо Кенгуреночку Умке,
Он у мамы живет, прямо в сумке.
Мама не разлучается с Умкой,
Умка – с мамой и маминой сумкой.

“Хорошоо, Кенгуреночек,  живет, прямо в сумке... мамы” (обыгрывая название сумки).

5. Художественная цель

Рахлис отверг распространенное мнение (он цитирует Твардовского) о том, что каламбуры подходят только для “домашнего употребления”. Он настаивал на том, что они могут: Создать атмосферу чистой лингвистической игры, которую инстинктивно любят дети.

Научить тонкому вниманию к звуку и значению без дидактизма. Доставьте взрослому читателю дополнительное удовольствие даже от короткого стихотворения.

Восполните пробел в детской литературе — большинство русских детских поэтов прошлых лет использовали случайную игру слов, но лишь немногие строили на этом целые книги как на структурном принципе.

Его игра слов остается легкой, нежной и лишенной сарказма. Она продолжает традицию изобретательной детской поэзии, связанной с именами Хармса, Чуковского и более поздних авторов, таких как Олег Григорьев и Андрей Усачев, и в то же время создает особое пространство для чистой каламбурной игры слов. 

В результате получается поэзия, которая одновременно доступна ребенку и в то же время по-взрослому умна — именно такое двойное воздействие ценил Рахлис.

(материал взят из интернета иностранных публикаций)

С. Непряхин