Блог, посвящённый детскому поэту - Льву Рахлису.

Лев Рахлис: В Атланте я как бы уже освоился, перестал всему удививляться, как бывало поначалу.  Стал находить пятна и на солнце. А пятен этих не так уж и мало. Но это разговор особый. Журналистская работа время от времени сталкивает меня с интересными людьми, которые, оказывается, есть и в Атланте. Недавно, например, познакомился с одним инженером, коллекционирующим письма-подлинники выдающихся шахматистов мира. Так, он показал мне на днях оригиналы писем Алехина, Капабланки, Эйве и других. Охота за такими письмами – его «одна, но пламенная страсть».  Продолжаю сочетать работу в редакции с работой в школе (подменный учитель - substitute teacher), куда я хожу, в среднем, три раза в неделю. Чего я только не преподаю! Французский язык, испанский язык (в которых я ни бум-бум, разумеется), математику (тут я еще что-то помню), музыку, живопись, литературу (американскую), экономику, историю, а иногда, когда повезет, русский язык.  Обо всем этом можно было бы написать веселую кн...

  Может быть, даже и не первые, а вторые или третьи, потому что самые первые книги как-то не задержались в моей памяти. - Вот, - сказала мне однажды наша сельская библиотекарша, - почитай. А потом скажешь, понравилась ли. Книга называлась «Четвертая высота» Елены Ильиной. Про Гулю Королеву. - Ну и как? – спросила она, когда возвратил книгу. - Жалко, - ответил я. - Кого жалко? - Гулю. Примерно, в то же самое время, с жадностью проглотил повесть Льва Кассиля «Кондуит и Швамбрания» - о двух братишках, которые отбывая наказание и, стоя в углу, придумали для себя веселую и очень захватывающую игру про Швамбранию. Очень нравились: «Сын полка» Катаева, «Два капитана» Каверина, «Робинзон Крузо» Свифта, «Том Сойер» Твена. Позднее наибольшее впечатление на меня произвел «Маленький принц» Сент Экзюпери. Думаю, что эта книга – наивысшее достижение в детской литературе. Читал ее много раз и сейчас продолжаю перечитывать с неослабевающим интересом. Из детских поэтов наиболее любимым был для меня...

  Лев Рахлис. Отец Воспитывали меня родители по-разному: мать-словоохотливо, с нотациями и нравоучениями, отец - молча, при помощи взгляда. Действовало это сильнее, как я теперь понимаю. Только однажды он не сдержался, когда я принёс домой самодельный деревянный пистолет-самопал, начинённый порохом. И уж не помню, что послужило причиной, но самопал вдруг выстрелил. Был такой взрыв, что окна задрожали, я оказался от страха под столом. Отец вытащил меня из-под моего укрытия и в ярости медной пряжкой фронтового ремня оставил памятный автограф на моей спине. Нет, чуть пониже спины. " Больно ", - говорю я теперь спустя пятьдесят лет. Но поучительно и незабываемо. А прошагал мой отец дорогами войны в кирзовых сапогах до самого Берлина, чтобы расписаться мелом на знаменитой стене Рейхстага, и чтобы вернуться потом  в то самое украинское местечко, где я имел счастье родиться и провести детство, - Лугины. И уже живя от него в трёх тысячах километров, в городе Челябинске, в 30-ю годовщ...